Сегодня днём узнал на мейл-ру.

http://news.mail.ru/politics/9078279/?frommail=1

http://www.ria.ru/incidents/20120526/658158936.html

Я не был к этому готов – и этим всё сказано.
Назвать Володю моим другом было бы хвастливой и претенциозной неправдой. И всё же – 

У ИСАА и филфака – общие военные студенческие сборы. По крайней мере, так было в восемьдесят первом. Мы оказались с Володей в одном взводе. Жили через две палатки (ходом конём). Я был рад, что познакомился с ним.

После сборов мы не то чтобы дружили, но каждый раз, когда встречались – у общих ли друзей в первые годы, или много позже – на приёмах, на работе в МИДе и на ВКИЯ – в столовой, в соединительной галерее, даже просто в лифте – неизменно узнавали друг друга, и каждый раз было то, что по-английски называется a small talk: память о том, что в юности нам случилось шагать в ногу в одном строю (не в переносном, а в самом обыкновенном, прямом смысле) никогда не покидала ни его, ни меня. Шагать в одном строю, стоять на поверке, держать равнение (господи, какая, вроде бы, всё это ерунда, если подходить логически – но почему же эти пустяки становятся так дороги, отдаляясь в прошлое!?), вместе обкатываться танками, вместе совершать марш-бросок (господи, какое это было счастье! – поди пойми почему), есть за одним столом etc. ... Всё это словно оживало в душе при каждой мимолётной встрече. Так ли мало было этих мимолётных встреч за 31 год?

В восемьдесят третьем, когда японская группа трудоустроилась, наш общий друг (у нас был только один общий друг при множестве общих знакомых) сказал мне примерно так: «Вряд ли Володя сделает чиновничью карьеру. Он для этого слишком честный и чистый юноша». Не ручаюсь за дословность, но ручаюсь за смысл. В первом – к счастью – наш общий друг ошибся. Во втором, по-моему, нет. Мы с Володей, наверное, стали бы друзьями, если бы пропасть, разделявшая наше положение в обществе уже в 1981 году, не углублялась год от года вплоть до две тысячи четвёртого. Ведь дружба, как и любовь – увы! – предпочитает равных.

Володя будет жить во мне таким, каким был, когда мы шагали в одном строю. Не в переносном, а в самом простом, прямом и обыкновенном смысле.

Господи, как жаль, что его больше нет!

От «контрольной прогулки» до контрольного выстрела

Сталин / 19.05.2012

Иерей Александр Шумский о зарвавшихся либералах и узде на них …

С ПРАЗДНИКОМ, ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ!

С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ

КОММУНИСТА №1

ИВАНА АНТОНОВИЧА ЕФРЕМОВА!

I

Небо украсит Луна,

                       мужья — украшения жёнам,

Царь — украшенье стране,

                       знанье — украсит любого.

II

Знание – где-то в книге,

У кого-то другого – деньги.

Это значит: дойдёт до дела –

Ан ни знанья тебе, ни денег.

Оригиналы:

1. नभसो भूषणं चन्द्रो नारीणां भूषणं पतिः।

पृथिव्या भूषणं राजा विद्या सर्वस्य भूषणम्॥

2. पुस्तकस्था च या विद्या परहस्ते च यद्धनम्।

कार्यकाले समायाते न सा विद्या न तद्धनम् ॥

5 марта - день памяти Анны Андреевны Ахматовой (1889 - 1966).
Ахматовское "Это и не старо, и не ново" в моём переводе, уж извините, на эсперанто:

 
         *         *         *

Nek fabela estas ĝi, nek fata,

De neniu novo aŭ malnov’.

Estas mi reeĥe malbenata

Kun Otre’pjev kaj kun Pugaĉov’.

Kun kruel’ senceda kiel roko,

Dektri jarojn pri la sama tem’,

Ĝis Libavo de Vladivostoko

Sonoregas tondra anatem’.

ПАМЯТИ КОНСТАНТИНА ВАСИЛЬЕВА

Где живёт лесной дремучий дух

В зарослях торжественной крапивы,

Где коряги помнят птицу Рух,

Где журчей журчит неторопливо,

Где дождей сквозное решето

Гонит в речку розовую умуть, –

Там, должно быть… - ах, не знаю, что!

Нам уже, наверно, не придумать!

17 августа 1988, на Сенеже

ХЕТТЫ

Профессору

Олегу Сергеевичу Широкову

В каплях росы, улетающей с этой земли,

       Ищешь ответа…
О, почему, почему, почему вы ушли,

              Хетты?

Тянутся к нам в безымянной и звонкой тоске

       Струнами – нити,

Или звучит на совсем чужом языке:

              «Китти».

В табулах странных,

              старинный хранящих рассказ,

       Стройных и строгих,

Светлая,

             как падучие звёзды,

                                             память о вас,

       Но – для немногих…

Вновь иероглифов рой оживает на час…

              Разве

Можно забыть, что у вас,

                                             как и у нас,

       Не было казней?

Строки струятся росою пылающих глаз –

              Разве

Можно забыть, что у вас,

                                             как и у нас,

       Не было рабства?

В недрах росы, уходящей с рассветной земли, –

       Тени ответа.

…Но почему, почему, почему вы ушли,

              Хетты?!

С 11 на 12 ноября 1986

ПОДРАЖАНИЕ ДРЕВНЕПЕРСИДСКОМУ

Не говори, что кто-то решил за тебя,

Что ты не успел, не видел, не мог.

В каждой секунде – выбор пути,

Каждый из нас – выбирает сам,

И это закон – знай!

И если останется только одно –

Захлебнуться сладкою солью слёз,

Всё, что помнил, вспомнить в последний раз, –

То это значит только одно:

Этого ты хотел.

Мчит

   Земля

           в напряженье несчётных орбит,

А ночи и дни

                   сменяет на ней

Такой-то век.

Тебе же даны

             Знанье, что ты живёшь на земле,

Сердце

                           и голова.

Так помни, что значимым станет всё,

Ибо руки твои

сжимают штурвал

В напряженье едва различимых полей.

Мгновенье каждое – выбор пути.

И выбор всегда – твой.

6 октября 1984

СОН

Может бы́ть,

это память о прошлых рожденьях,

Гулкая,

как шаги в катакомбах,

Мóжет быть,

это только воображенье

Образов,

почему-то до боли знакомых.

Возгласов

и вечернего аэродрома,

Верности,

одиноко трепещущей в жилах,

Воздуха

над асфальтом закатною дрожью,

Вечности,

что внезапно прорезана жизнью,

Вечера.

И уныло взлетающий лайнер

Высветил

полусмех, полувздох незабытый.

Сколько же

суждено это помнить?!

Да ладно…

…О мои письма! Зачем так много их было?!

Зимнего

и апрельского Нарофоминска

Отблески.

Но лениво взлетающий «Боинг»

Выкрикнул,

что прошедшее вспыхнет

и минет,

Ясное,

как лицо перед боем.

20 августа 1982

Книжное обозрение

10

#4 (2328)

Александра Добрина

Единение

галактик

Яковлев А.

Роса возвращается

в небо. Дальняя связь.

М.: Полиграф сервис, 2011. –

280 с.: ил. 600 экз. (п) ISBN

9-785-86366-178-2

(Здесь у них чёрно-белая фотография первой страницы обложки, но я получил этот номер пэдээфом и не знаю, как сюда вставить файл.)

«Все, что нам удается совершить в жизни сто-

ящего, совершается во исполнение нашей юно-

шеской мечты…» Иначе зачем бы Андрей

Яковлев – ученый-лингвист, дипломат и путе-

шественник, строгий последователь «класси-

ки» – пошел на такой жанровый эксперимент:

объединил под общей обложкой книгу стихов

и научно-фантастическую повесть? Внутренний

мир, мир невидимый, не познан нами – равно как

и Большой космос. И герои повести, и лириче-

ский герой стихов поют духовность, красоту, неж-

ность ко всему сущему. Многое здесь знакомо:

гранитное русло классического стиха, не подра-

зумевающее эксперимент; представление о физи-

ке пространства, периодизация истории и даже

литературные реалии, заимствованные из произ-

ведений И.Eфремова (автор не делает из этого

секрета – действие «Дальней связи» «происходит

в ефремовском будущем» и каждое заимствование

сопровождается обязательными сносками).